Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Цены выше, качество хуже, выбор меньше. Но большинство россиян пока не замечают санкций

Санкции? Нет, не слышали Денис Воронин / Агентство «Москва»

Невиданные санкции – вот уже 7 пакетов и готовятся следующие – пока не достигли цели: спустя полгода с начала войны экономика страдает, но не рушится. Прогнозы на этот год улучшают не только правительство и ЦБ, но и независимые аналитики, в том числе западные. Выходит, санкции России нипочем?

Не совсем так. Просто санкции работают иначе. Они не убивают сразу, как выстрел, но действуют подобно яду, медленно, но верно разрушая организм. На следующий год прогнозы ухудшают и независимые эксперты, и власти. В базовом сценарии ЦБ, экономика не восстановится и в 2025 году (дальше он просто не заглядывал).

Без брендов, виз, валюты

Уже к 7 марта Россия стала мировым лидером по количеству наложенных санкций, обойдя Иран, и с тех пор их число только растет. ЕС в июле ввел против России седьмой пакет санкций, на очереди восьмой.

Вот некоторые ограничения:

Технологии и оборудование. Почти сразу после вторжения России на Украину Великобритания запретила поставлять в Россию технологии и оборудование для переработки нефти, США – высокотехнологичную продукцию, ЕС – высокотехнологичную продукцию и продукцию двойного назначения, в том числе оборудование и технологии для нефтепереработки, авиационной и космической индустрии, включая запчасти, ПО и технологии для эксплуатации пассажирских самолетов. ЕС также заблокировал сотрудничество с российскими предприятиями, выпускающими военную продукцию. К эмбарго на импорт высокотехнологичной продукции и продукции двойного назначения присоединились Великобритания, Тайвань и Япония.

Перевозки. 26 февраля США и ЕС начали закрывать небо для самолетов, связанных с Россией, а порты – для российских судов (исключение – те, что везут гуманитарные грузы). 8 апреля ЕС запретил въезд на свою территорию российским и белорусским грузовикам кроме тех, что перевозят лекарства, медицинское оборудование, продовольствие и гуманитарные грузы. К маю Финляндия остановила грузовое сообщение с Россией и отправку посылок по почте.

Деньги. США, ЕС и другие страны постепенно запрещали работу с российскими банками. Сейчас под санкциями почти все крупнейшие российские банки кроме Газпромбанка и дочек иностранных банков. ЕС и США запретили поставлять в Россию банкноты евро и доллары.

Люкс. Следующим объектом атаки стали предметы роскоши. США запретили ввозить в Россию 570 видов товаров, в том числе одежду, обувь, аксессуары, украшения и алкоголь с оптовой ценой более $1000, а также почти все мотоциклы и легковые автомобили – независимо от цены. ЕС запретил импортировать в Россию одежду и парфюмерию, украшения, аксессуары, часы, предметы искусства, сувениры и продукты, в том числе алкоголь дороже 300 евро, домашнюю технику дороже 750 евро, электронику для записи и воспроизведения дороже 1000 евро, включая фотоаппараты, автомобили дороже 50 000 евро и мотоциклы дороже 5000 евро. К запрету на импорт предметов роскоши присоединились Швейцария, Япония и Австралия.

Нефть и уголь. 3 июня Евросоюз ввел шестой пакет санкций против, предусматривающий запрет на экспорт нефти из России морским путем с 1 декабря. С 10 августа действует объявленный в апреле запрет на поставки российского угля.

❌ Золото. С 22 июля ЕС запретил покупку, импорт или передачу российского золота и ювелирных украшений.

К санкциям добавились самосанкции: многие компании добровольно ушли из России. Все это ограничило России доступ к технологиям и оборудованию, резко сократило импорт, привело к ухудшению качества производимой продукции и росту цен. Исчезли многие привычные бренды от одежды и лекарств до автомобилей, а оставшиеся иностранные производители резко сократили ассортимент. По подсчетам группы Йельского университета, из 1200 крупных иностранных компаний, работавших в России до 24 февраля, более 1000  (в основном из ЕС и Северной Америки) объявили о прекращении или сокращении бизнеса в России. А по данным исследования консалтинговой компании Core.XP (до весны она была подразделением международной сети CBRE), магазины в России закрыла четверть иностранных ритейлеров, в том числе 80% модных брендов.

Товары из США и Европы замещаются китайскими и турецкими брендами, покупку в иностранном интернет-магазине не сделаешь: российские карты Visa и Mastercard не работают, а курьерские службы посылки в Россию не доставляют.

Отказ международных систем от обслуживания карт российских банков – не единственная финансовая неприятность россиян. Они, по сути, лишились двух главных валют, которые использовали в поездках и для сбережений. К санкциям на крупнейшие российские банки добавилось массовое закрытие корсчетов американскими и европейскими банками: наша банковская система оказалась почти отрезана от долларов и евро. Банки драконовскими комиссиями стимулируют вкладчиков закрывать валютные счета. Держать доллары и евро в банках невыгодно и опасно (могут заблокировать), а снять наличными можно только $10 000 в год (это уже наш ЦБ ограничил, чтобы всем хватило: санкции запрещают ввоз в Россию наличных долларов и евро). У 5 млн инвесторов заблокированы иностранные бумаги, только акций – на 320 млрд руб.

В кинотеатрах больше не посмотришь новый голливудский фильм. С российским паспортом не съездишь просто так в ЕС или США: такое путешествие превратились в долгий и дорогой квест. Даже поездки в Турцию и Египет подорожали, по данным Российского союза туриндустрии, в среднем на 70% по сравнению с прошлым годом – в основном из-за роста стоимости перелета. Турпоток из России в Европу к августу 2022 году сократился по сравнению с 2019 годом с миллионов до десятков тысяч человек, рассказывала исполнительный директор Ассоциации туроператоров России (АТОР) Майя Ломидзе. По данным ФСБ, во втором квартале число поездок в США сократилось с 36 700 год назад до 39 человек.

Параллельный и серый импорт привел к росту доли контрафакта и снижению качества товаров, жалуются ритейлеры. Но, похоже, пока от этого страдают жители крупных городов с доходами выше среднего. Большинство жителей страны не успели или не имели возможности привыкнуть к благам глобализации, поэтому их утрату и влияние санкций практически не ощутили.

Нечего терять

«У меня на родине в Сыктывкаре у значительной части подростков символ красивой жизни – это не Porsche и Balenciaga, а бутылка Coca-Cola или энергетика Burn и упаковка чипсов Lay's. Но они и после исчезновения этих брендов из России их как-нибудь купят, потому что по разным схемам мы и наши коллеги это продолжим завозить в Россию. Да, из-за роста издержек все это будет дороже, но ребята и так не каждый день это покупали. Доходы у населения как были невысокими, так и осталось, и хорошей работы никогда много не было», – так менеджер небольшой комапнии-импортера объясняет, почему санкции пока почти не повлияли на жизнь «простых людей».

Эльвира, агент по продаже и аренде коммерческой недвижимости из Кисловодска, процветающего курортного города в Ставропольском крае, говорит:

Ни-че-го у нас не изменилось с точки зрения ассортимента магазинов или заполненности торговых площадей и офисов.

В торгцентрах города вообще не было брендов, прекративших бизнес в России, объясняет она: «Ближайшие H&M и Zara от нас были за 200 км в Ставрополе, а IKEA – за 300 км в Краснодаре. У нас же – добро пожаловать в «Глорию Джинс» и «Твое», а тех, кто хочет импортное – как и раньше ждут неофициальные магазины люксовых брендов и товаров из Турции и Китая. Туристов же в городе даже прибавилось: за границу теперь поехать сложно и дорого, а к нам – пожалуйста, так что экономика на подъеме, цены на недвижимость растут».

Региональные торговые центры в меньшей степени ощутили уход западных брендов, подтверждают данные Core.XP: в них иностранные ритейлеры занимали в лучшем случае 27%, тогда как в московских – более 40%. Кроме того, в регионах ниже конкуренция, так что владельцам торговой недвижимости там больше стоит бояться падения покупательской способности населения, чем исчезновения иностранных брендов. Наконец, региональные предприниматели меньше думают о сохранении связей с иностранными партнерами – небольшие сети кинотеатров и в регионах и даже в Подмосковье показывают пиратские копии голливудских фильмов, например, формально сдавая залы в аренду третьей компании, как делает сеть «Мираж Синема».

«В нашей сети из-за нехватки запчастей появилось такое понятие, как «скотч-ремонт». Но если для Москвы и Петербурга это новинка, то в регионах и так раньше ездили с заклеенными скотчем бамперами», – рассказывает владелец сети сервисно-технических центров в Центральной России. «Ренессанс страхование» оценивает долю клиентов, которые не готовы ждать неизвестно сколько ремонта по каско из-за отсутствия запчастей, в 10,5%.

Местный колорит

Последствия санкций будут не одинаковы для регионов, говорила профессор МГУ Наталья Зубаревич на конференции Ассоциации российских банков. По ее мнению, особенно сильно пострадают регионы с мощным индустриальным потенциалом, ориентированным на экспорт. Так, в Татарстане могут встать нефтеперерабатывающие предприятия, которые поставляли мазут в Европу, а в Кемеровской области – угольные производства, которым будет некуда девать продукцию из-за эмбарго ЕС, а Вологодская область пострадает из-за свертывания производства металла. В Кемерово процесс уже пошел.

Пока это не отражается на людях: безработица стабильна вблизи исторических минимумов – 3,9%. В России трудовой кризис проявляется иначе: неполная занятость, отказ от индексации зарплат при высокой инфляции – что угодно, только не увольнения. По итогам года безработица будет сопоставима с прошлогодней, уверен министр труда Антон Котяков, а министр экономразвития Максим Решетников хоть и ждет ее роста осенью вслед за уже наблюдаемым ростом неполной занятости в отдельных отраслях, называет ситуацию контролируемой.

Ситуацию сглаживает и то, что многие иностранные компании, объявившие об уходе из России, обошлись без увольнений, продав или передав бизнес.

Самая распространенная схема продажи – российским топ-менеджерам или партнерам (так поступили почти все юридические фирмы и «большая четверка», многие производители и ритейлеры из самых разных отраслей – от лидера рынка средств по уходу за волосами немецкой Wella и американского производителя чемоданов Samsonite до британского автодилера Inchcape и французского производителя электрооборудования Schneider Electric.

Другой вариант – продажа российского подразделения бизнес-партнерам или франчайзи (как поступил McDonald's) или компаниям из «дружественных» стран – Reebok продал российский бизнес турецкой компании FLO Retailing. Coca-Cola, объявившая о выводе с российского рынка брендов Coca-Cola, Sprite и Fanta, с сентября начинает продажи их аналогов для российского рынка «Добрый Orange» и «Добрый лимон-лайм», а PepsiCo уже продает свои лимонады в России под брендом «Русский дар».

Рост скрытой безработицы смазан фактором лета и демографической ямой, отмечает профессор Финансового университета Александр Сафонов. По его мнению, часть работников, уволенных по соглашению сторон с выплатой компенсации, решили отдохнуть, и в сентябре начнут искать работу. А так как из-за провала рождаемости в 90-х на рынок выходит все меньше молодых работников, плюс из России уехали иностранцы, вряд ли стоит ждать сильного всплеска безработицы.

Но рано или поздно людей с остановившихся производств придется увольнять.

Пока же россияне готовятся к кризису. Половина из них собрались работать на пенсии, чтобы «сводить концы с концами» (13 лет назад таких было 27%), а еще 24% рассчитывают на огород и подсобное хозяйство, чтобы обеспечить себя подуктами в старости, показал недавний опрос ВЦИОМ. В 2009 году таких было только 8%. Россияне очень адаптивны, отмечала в другом выступлении Зубаревич: там, где можно, люди поедут на заработки в крупные города, например, из Калуги (там был большой кластер автопроизводства с заводами Volkswagen, PSA, Volvo Trucks – The Moscow Times) ходит электричка в Москву, а в глубинке вспомнят про огороды и «будут сажать картошку».

«Бережем ресурс»

Статистика внешней торговли больше не публикуется, так что оценить падение импорта можно только по косвенным данным. Таможенные доходы, по данным Минфина в июле сократились на 50%. Ясно, что с ввозом товаров, особенно оборудования и комплектующих, большие проблемы в самых разных отраслях. Только за последнюю неделю президент Владимир Путин сообщил нам, что у российских верфей сложности с поставками запчастей «из-за невыполнения иностранными поставщиками своих обязательств», а первый замглавы МЧС Александр Чуприян – что из-за проблем с поставками спасателям не хватает средств защиты и комплектующих для спецтехники.

По данным июльского опроса Центробанка, 13% российских предприятий испытывали проблемы с поставками по ранее заключенным контрактам, 22% – с поиском альтернативных поставщиков, а 3% – вообще не смогли их найти. Найденные же каналы поставок пока нестабильны. В итоге из-за проблем с импортными комплектующими добывающие компании ограничивают использование техники, отмечал ЦБ.

Многие альтернативные каналы поставок пока нестабильны и затратны. Так, крупное камчатское предприятие по добыче полезных ископаемых, на 90% оснащенное европейским оборудованием, сообщило регулятору, что в связи с отказом поставок уже оплаченных комплектующих переходит на поставки из Азии, которые идут втрое дольше (три месяца) и обходятся на 30% дороже.

Самые большие проблемы у производителей инвестиционных товаров с импортными компонентами, указывал ЦБ по итогам опроса: лишь 10% предприятий смогли сохранить иностранных поставщиков, а большинство не смогли решить проблемы с поставками.

Например, практически встал автопром: легковые автомобили большими партиями производит только «АвтоВАЗ», а производители грузовиков сократили количество смен и не заключают новые контракты.

Практически все современные технологии металлургии, в которой сейчас занято 200 000 человек, импортируются из «недружественных» стран, и процесс импортозамещения займет около 10 лет, констатировал Минпромторг в стратегии развития металлургической отрасли. Так что она входит в период технологического отставания.

Схожие проблемы буквально у всех. Крупное подмосковное предприятие пожаловалось ЦБ на подорожание сырья на 30-50% из-за роста расходов на доставку из Европы, а красноярский производитель одежды сообщил, что раньше у него был запас тканей и фурнитуры на 2-3 месяца, а сейчас из-за сложностей с логистикой он работает «с колес», и иногда случаются краткосрочные остановки производства. В России нет производства тканей, все приходится везти или из Италии, или из Китая и других стран Азии, объясняет руководитель крупной сети по продажи одежды.

«Мы бережем ресурс изо всех сил. Сырье — ладно, его мы найдем, пусть дороже, настоящая проблема — оборудование. Мы оцениваем запас прочности нашей техники в три года, и это с учетом того, что с февраля успели скупить на рынке все, до чего дотянулись, и такая же ситуация в целом на рынке. Что будет, когда исчерпаем ресурс? Все надеются, что либо с поставками что-то придумают, либо санкции закончатся. Понятно, что разработка российских аналогов займет больше времени», – рассуждает владелец хлебопекарного завода из Подмосковья.

«Сейчас ограничить развитие страны гораздо сложнее, чем 10-15 лет назад, и мы намерены избежать консервации нашей экономики даже на существующем этапе за счет сотрудничества с дружественными странами, в первую очередь Китаем и параллельного импорта», – объясняет The Moscow Times расчеты властей чиновник Минпромторга (официальный комментарий ведомство не предоставило).

Из ручейка не напьешься

Параллельный импорт — ввоз товаров без разрешения правообладателя – не спасет ни российский потребительский рынок, ни тем более промышленность, это временное решение объясняют эксперты. Прогнозы чиновников это подтверждают. По оценке главы Минпромторга Дениса Мантурова, до конца года по этой схеме в Россию могут ввезти продукции на $16 млрд (схема введена в действие в конце июля). Это около 4% прошлогоднего импорта ($380 млрд, по оценке ЦБ).

Самое активное использование новых маршрутов не позволяет даже приблизиться к досанкционным масштабам торговли. Казахстан в первом полугодии в 2000 раз увеличил поставки в Россию смартфонов, и в 121 раз – процессоров. Но за этот период было ввезено лишь 183 000 смартфонов, тогда как в 2021 году в страну за квартал импортировалось около 8 млн.

Параллельный импорт решает проблему острого дефицита, но он не обеспечит Россию нужной продукцией в долгосрочной перспективе: компании из стран, вводивших санкции, не будут продавать большие партии по разным схемам, придется завозить санкционную продукцию мелкими партиями через большое число посредников, а значит ваша продукция не становится дешевле и сроки поставки увеличиваются, рассказывала на конференции «Автостата» по параллельному импорту автомобилей эксперт по внешнеэкономической деятельности Мария Шувалова. Другая проблема – рост контрафакта из-за ослабления контроля за ввозом фирменной продукции, а значит, падение качества, отмечает она.

Проблема в то, что список санкционных товаров можно трактовать очень широко. Например, ЕС запретил продавать в Россию автомобили дороже 50 тысяч евро и запчасти к ним. «Как поступит поставщик детали, которая подходит для автомобиля за 50 000 евро и за 30 000? Правильно, откажется поставлять, чтобы избежать лишних проблем», – объясняет причины сильнейшего дефицита менеджер компании по продаже автокомплектующих

Сейчас во всем мире дефицит автокомплектующих, сетует соучредитель компании ADU Арарат Мардоян и описывает самый простой путь в Россию запчастей по параллельному импорту:

На традиционных рынках в Германии и ОАЭ предложений мало, мы доходим в поиске нужных запчастей до Чили, Аргентины и Австралии, потом везем в Армению, отсюда импортируем в Иран, потому что Грузия не пропускает грузы юридических лиц в Россию через свою территорию, а из Ирана по Каспию отправляем морем в Астрахань.

Как вы думаете, могут ли они после этого стоить как раньше, задавал он риторический вопрос. По словам дилеров, особо дефицитные запчасти для автомобилей премиум-класса сейчас стоят в 3-5 дороже, чем в январе. Учитывая сложный процесс – например, ввозить новые автомобили без разрешения брендов могут только физлица, на товары, не вошедшие в список Минпромторга, охраняются права на товарный знак, какие-то сертификаты работают, а какие-то нет – параллельный импорт точно не станет инструментом массового замещения исчезнувших товаров, он нас не спасет, соглашается независимый консультант по автопрому Cергей Бургазлиев.

А как же импортозамещение, развитие собственного производства? Надо этим заниматься, уверен гендиректор компании «Электронный паспорт» Илья Минкин. Вот только возможности локализации многих видов продукции, например в электронике, ограничена – просто нет средств производства, и их создание растянется на долгие годы, так что необходимо улучшать и упрощать взаимодействие с дружественными странами, чтобы решать проблемы с их помощью, считает Бургазлиев.

«И вот тут тупик: например, у нас нет оборудования для производства морских контейнеров, в которых товары идут на импорт и экспорт, а они сейчас у нас в большом дефиците. Такое оборудование есть у Китая, успешно в свое время его скопировавшего, но он готов продавать нам только готовые контейнеры, а не станки. И такую политику эта страна проводит и в других областях», – говорит менеджер крупной транспортной компании. Дефицит возник после ухода из России крупнейших иностранных контейнерных компаний во главе с мировым лидером, датской Maersk.

Бюджет поможет

Под бравурные слова о том, что санкции и уход из России глобальных корпораций – это наш шанс на развитие собственного производства Россия взваливает на себя очевидно невыполнимую задачу. «Дружественные» страны если и помогают, то не в тех размерах, что нам бы хотелось. Помощь эта выражается главным образом в закупках российских энергоносителей, прежде всего нефти. А вот поставки необходимых товаров явно недостаточны. Одни опасаются вторичных санкций, другим не хватает инфраструктуры для резкого увеличения поставок.

Некоторые компании смогли найти замену поставщикам-отказникам, другие работают на старых запасах, третьи сокращают производство, но пока не увольняют ставших ненужными работников. Острого дефицита товаров пока нет, какие-то поставки идут – так что, например, если сломался смартфон, можно купить новый, а вот поменять годовалый смартфон на более новую модель – с этим можно и подождать.

Но запасы со временем закончатся, а нефтяное эмбарго ЕС начнет действовать – и какие-то производства придется сворачивать, а людей – все-таки увольнять.

Надежда в этой ситуации на господдержку. Для бюджета прозвенели первые тревожные звоночки, но запас прочности у него тоже велик.

В июле, по данным Минфина, нефтегазовые доходы федерального бюджета просели на 26%, сборы НДС — на 40%. Дефицит бюджета составил треть от размера бюджета. И это только начало, считает академик РАН, доктор экономических наук Абел Агенбегян: «Большие убытки мы несем в налогах и сборах с начала 2022 года, но особенно много недополучим в 2023 году из-за значительного сокращения экспорта нефти, газа и угля. А также металлов. Это основные группы товаров, которые дают бюджетный доход».

Минфин планирует в этом году покрыть дефицит из средств ФНБ, а затем возобновить заимствования, благо госдолг у России очень низкий. Здесь, как и у производителей, проблемы проявятся лишь спустя некоторое время.

А пока влияние санкций как будто бы не очень заметно.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку