Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Крупнейший проект «Роснефти» встал из-за санкций

Западно-Иркинское нефтяное месторождение проекта "Восток Ойл" Денис Кожевников / ТАСС

«Роснефть» намеревалась потратить на проект «Восток ойл» по разработке нефти в Арктике 10 трлн руб., к концу десятилетия там планировалось добывать 2% нефти в мире. Но Владимир Путин, которому главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин обязан своим возвышением, у которого он испрашивал льготы на «Восток ойл», все испортил.

В результате санкций, введенных после начатой Путиным войны в Украине, и отказа западных компаний продолжать работу в России гигантский арктический проект столкнулся с нехваткой «всего, от бурового оборудования и программного обеспечения до танкеров ледового класса», пишет The Wall Street Journal со ссылкой на людей, знакомых с ситуацией, участвующие в проекте компании и консультантов по энергетике.

Сырьевой трейдер Trafigura Group, имеющий 10%-ную долю в проекте, заявил в июне, что заморозил инвестиции в России и намерен выйти из «Восток ойл». Другой трейдер, Vitol Group, входящий в консорциум, который владеет 5% (у Vitol в нем 75%), тоже хочет покинуть проект, рассказал газете знакомый с этими планами человек.

Trafigura приобрела свою долю в ноябре 2020 г., а Vitol незадолго до войны – в октябре 2021 г., обе – исходя из оценки проекта в 70 млрд евро. Ресурсная база «Восток Ойл» оценивается в 6,2 млрд т. Месторождения проекта содержат легкую малосернистую нефть.

На ключевом, Пайяхском, месторождении по решению Роснедр нужно было в ходе пробной эксплуатации в течение семи лет пробурить 3300 скважин, т. е. в среднем более 470 скважин в год. «Роснефть» планировала начать с него поставки нефти в 2024 г., но теперь, считает Rystad Energy, из-за западных санкций это получится сделать только в 2029 г.

«Любые задержки в одном месте гигантской цепи поставок, задействованной в проекте, приведут к задержке всего проекта», – говорит Дарья Мельник, старший аналитик Rystad Energy.

Транснациональные нефтяные и нефтесервисные компании, которые в той или иной степени сворачивают бизнес в России (одни уходят, другие больше не вкладывают деньги), являются лидерами в таких областях, как сложные разведывательные проекты, обработка скважин, программное обеспечение.

Например, наиболее современное ПО для промысловых геофизических исследований России предоставляли как раз западные компании, отмечает Джеймс Хендерсон, эксперт по России Оксфордского института энергетических исследований. Оно крайне необходимо для «Восток ойл», так как из-за удаленности месторождений добыча должна вестись максимально эффективно. Отсутствие такого программного обеспечения, по словам Хендерсона,

не означает, что вы не можете бурить скважины, но оно критически необходимо, чтобы получить максимальную экономическую выгоду от инвестиций.

«Роснефть» также заключила договор с Samsung Heavy Industries на строительство флота танкеров ледового класса, чтобы вывозить добытую нефть из Арктики. Но корейская компания сообщила, что санкции против России ударили по поставкам оборудования и компонентов для этого судостроительного проекта.

Между тем, другая корейская компания, Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering, отказалась строить суда для другого крупного арктического проекта – «Арктик СПГ-2» компании «Новатэк».

Сечин в июне а Петербургском экономическом форуме назвал «Восток ойл» Ноевым ковчегом мировой экономики, заявив, что Россия с ее энергетическим потенциалом и такими проектами может обеспечить долгосрочные потребности мира в доступных энергоресурсах. «Проект развивается в плановом режиме, преодолеваются неизбежные трудности, но у нас имеется полная уверенность, что все задачи будут выполнены», – сказал он.

Однако Дэниел Ергин, один из известнейших мировых экспертов по нефтяному сектору, историк энергетического рынка и заместитель председателя совета директоров S&P Global, считает что «сейчас Россия получает огромную выгоду от высоких цен на нефть, но это краткосрочная прибыль против долгосрочного убытка». Он сказал WSJ:

В целом, российской энергетической отрасли грозит потеря рынка, потеря финансирования и потеря технологий.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку